?

Log in

No account? Create an account
Igor 2017

igorkorshunov


Северный Кипр - затерянный рай


Previous Entry Share Next Entry
Рауф Денкташ: “Кипр – новое окно в Европу и Африку для России”
president's palace
igorkorshunov
18 апреля 2010 года в непризнанной Турецкой Республике Северного Кипра (ТРСК) прошли очередные президентские выборы. Как и предсказывалось рядом аналитиков, победу на выборах одержал лидер Партии национального единства и действующий премьер-министр Дервиш Эроглу, получивший 50,4% голосов избирателей. На парламентских выборах 19 апреля 2009 года большинство голосов (44%) также получила Партия национального единства. Итоги выборов 2009-2010 годов обозначили значительные изменения в балансе политических сил на Северном Кипре. Следует ожидать, что, как и в предшествующие периоды, новый расклад сил непременно отразится на процессе переговоров с греческой стороной на предмет урегулирования кипрской проблемы.

Нам удалось взять интервью у первого президента Турецкой Республики Северного Кипра Рауфа Денкташа. Активный борец за независимость Северного Кипра Рауф Денкташ пребывал на своем посту на протяжении 20 лет (1985-2005 гг.) В ходе последних же выборов Рауф Денкташ открыто поддержал кандидатуру набравшего большинство голосов и теперь уже нового президента ТРСК Дервиша Эроглу.

Следует отметить, что в России, как правило, известна позиция греческой стороны по кипрской проблеме. Турецкая же версия истоков и истории конфликта на Кипре в российских научных изданиях и СМИ освещена крайне скудно. В связи с этим, занимаясь подготовкой данного материала, одной из главных целей мы ставили представление российской публике принципиально иной точки зрения на кипрскую проблему. Конечно же, здесь крайне важным является то обстоятельство, что данная позиция была высказана непосредственно экс-президентом и основателем ТРСК Рауфом Денкташем. Он же в свою очередь всегда отличался неподдельным интересом к России и выступал в поддержку развития сотрудничества с ней. Поэтому нижеприведенное интервью представляет собой своеобразное послание экс-президента российской общественности с призывом по-новому взглянуть на Турецкую Республику Северного Кипра, её историю и возможности, которые она предлагает России.

- Российская общественность знакома с кипрским вопросом в основном с позиций греческой стороны. Не могли бы Вы рассказать об истории и истоках кипрского вопроса с точки зрения «северной» турецкой стороны?

Денкташ: Соглашения, подписанные в 1960 году между греческими и турецкими лидерами запрещали Энозис и Таксим (разделение), тем самым формируя механизм сотрудничества двух народов на Кипре на партнерских началах и обеспечивая платформу для поддержания баланса в турецко-греческих отношениях. По этой системе стороны отдельно друг от друга выбирали своих представителей, и никто не имел права повелевать другим. Оговаривалось представительство греков и турок в органах власти в соотношении 70% и 30% соответственно, при этом одна из сторон в одиночку не могла выступать в роли правительства Кипра. Равенство двух общин обеспечивалось правом вето и правом раздельного голосования. В соответствии с договором гарантами этого режима партнерства выступали Турция, Греция, а также Великобритания, за которой признавалось право иметь суверенную базу на Кипре площадью 100 квадратных миль. За Турцией признавалось право разместить на острове свои военные подразделения в составе 650 человек, за Грецией – в составе 950 человек. Одновременно им предоставлялось право обучать кипрскую армию, которая должна была быть с формирована на 40% из представителей турецкого населения и на 60% – из греческого.
Еще в самом начале греки-киприоты в союзе с Грецией приступили к действиям, целью которых ставилось освобождение от сдерживающих Энозис соглашений посредством ликвидации только формирующегося и с 16 августа 1960 года приобретавшего законную силу союзного государства. Во время этого процесса турецкое население было вынуждено укрываться лишь на 3% территории острова вместо положенных им 30%. С приходом к власти в Греции военной хунты «черных полковников» Гривас и прибывшие из Греции офицеры развернули деятельность с целью избавиться от президента Макариоса. Они дважды совершали покушение на Макариоса, поскольку тот, будучи монархистом, выступал за возвращение монарха в Афины. Отношения между ними заметно испортились. Макариос публично обвинил хунту и попросил греческих офицеров покинуть остров. В конце концов, 15 июля 1974 года произошел государственный переворот. Его задачей было провозглашение Энозиса. Хунта была в этом заинтересована, поскольку со временем стала терять свои позиции.

В результате на место Макариоса на пост президента хунта поставила головореза Никоса Самсона и провозгласила Эллинскую республику Самсона. Уже в последствии Никос Самсон заявил, что, если бы не вмешательство Турции, Энозис был бы провозглашен. Турция, выступая с позиции страны-гаранта, обратилась к другому гаранту – Великобритании – с просьбой «предпринять совместные действия с военных баз и вмешаться, не допустив кровопролития». Великобритания отвергла это предложение. 19 июля в Нью-Йорке в своем обращении к Совету Безопасности ООН Макариос заявил: «Моя родина захвачена Грецией, турецкий и греческий народы находятся в опасности», - и призвал к вмешательству международных сил. 20 июля турецкие солдаты высадились на острове, а 25 июля было подписано соглашение о прекращении огня. Никос Самсон покинул пост президента, а на его место пришел глава греческого парламента на Кипре Глафкос Клиридис.

Представители трех стран-гарантов (Турции, Греции и Великобритании) собрались в Женеве и зафиксировали существование на Кипре двух автономных правительств. Они потребовали, чтобы греки прекратили блокаду турецких селений, вокруг которых предполагалось сформировать буферную зону из турецких войск, а также чтобы Греция немедленно прекратила отправлять подкрепления на Кипр. Спустя неделю на II Женевской конференции, в которой приняли участие турецкая и греческая делегации Кипра, выяснилось, что греческая сторона не выполнила и не намерена выполнять ни одно из этих условий. И поскольку из некоторых сел стали приходить сообщения о массовых убийствах, турецкие солдаты начали продвижение из узких районов, где они располагались, в направлении действующей линии прекращения огня. И действительно, в тех местах, куда приходили турецкие военные, они становились свидетелями массовых расстрелов и массовых захоронений гражданского населения.
Когда на повестку дня встало возвращение Макариоса на остров, турецкая сторона, провозгласив о создании государства с федеративным устройством, предложила греческому руководству сделать то же самое и провести переговоры на уровне федерации. Однако греки отвергли это предложение и, постоянно уклоняясь от переговоров, предпочли продолжить выступать в качестве «законного правительства Кипра».

«Турки никогда не откажутся от равных прав на независимость и суверенитет Кипра».

В ходе этого процесса турецкая сторона 15 ноября 1983 года единогласным решением парламента заявила о создании Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК). Конституция ТРСК была представлена на народное голосование и принята значительным большинством голосов. Целью же было на деле показать грекам, что турки никогда не откажутся от равных прав на независимость и суверенитет Кипра, что они не будут нарушать внутреннего и внешнего баланса, установленного соглашениями 1960 года, а также что они не признают греческое правительство единственной законной администрацией на Кипре. Тем самым турецкая сторона попыталась побудить греков к предпринятию действий на пути к формированию справедливого и долгосрочного сотрудничества.
Однако Совет Безопасности счел провозглашение ТРСК незаконным, подчеркнув в своей резолюции, что признает лишь «единственное правительство» на Кипре. Тем самым греческой стороне было позволено продолжить свою борьбу за превращение Кипра в колонию Греции.

Пришедший к власти в 1993 году Клиридис был вынужден двумя годами позже принять участие в совещании с участием Рауфа Денкташа, организованном ООН в ответ на призывы турецкой стороны и проводившемся в доме представителя ООН в Лефкоше Густава Фейсела.

Первыми словами Клиридиса стало следующее: «Рауф, давай не будем в пустую тратить наше время. Если ты поддержишь нашу инициативу по вступлению в Евросоюз, я готов с тобой говорить обо всем. Но если же не поддержишь, говорить нам не о чем». Ответ Денкташа в сущности раскрыл именно то, каким образом обострилась кипрская проблема. Денкташ дал следующий ответ: «Глафкос, поскольку вы на протяжении стольких лет не были единственным законным правительством на Кипре, поскольку греки являются нашими давними партнерами, склонными пренебрегать конституцией, вы должны осознавать, что у вас нет полномочий от имени всего Кипра, от нашего имени, обращаться в Евросоюз с просьбой о принятии в ряды его членов. При этом вы также знаете, что данное обращение идет вразрез с соглашениями 1960 года и Договором о гарантиях. В соответствии с этими соглашениями в подобной ситуации мы имеем право использовать вето. И мы сообщили о нашем несогласии. Одновременно вы нарушаете принцип, в соответствии с которым Кипр, будь даже единым государством, не может получить членство в ЕС до тех пор, пока Турция сама не станет полноправным членом союза. Как же вы можете ожидать от меня поддержки в такой ситуации, когда вы якобы от лица «кипрского правительства» в одностороннем порядке и с единственной целью – подорвать основы Договора о гарантиях – подали эту заявку?».

«Греки не пошли ни на какие уступки».

Евросоюз не обратил внимания на наши возражения, и незаконная односторонняя подача заявки греками была воспринята как «заявка от Кипра». Турецкая сторона обратилась к стране-гаранту Великобритании с просьбой, чтобы та воспользовалась своим правом вето. Однако английская сторона не воспользовалась этим правом, объяснив это тем, что «получение Кипром членства в ЕС отвечает ее собственным интересам». В результате – «Кипр» в лице греческой администрации был утвержден в качестве члена ЕС. Таким образом, у греческого руководства не осталось совершенно никаких оснований для заключения с турецкой стороной какого-либо договора, налагающего запрет на Энозис. Греки продолжили нести в мир миф о том, что «кипрский вопрос по своей сути является вопросом оккупации территории, берущим корни в 1974 году». Ссылаясь на то, что «у страны-члена ЕС нет потребности в присутствие гарантов и что в такой стране не должны располагаться иностранные войска», они и теперь продолжают вести политику по устранению всех преград на пути установления греческой гегемонии на острове. Греческое руководство Кипра забыло все то, что ими было сделано в отношении турок с 1963 по 1974 годы. В свою очередь, лжепропаганда о том, что истоки кипрского конфликта связаны с турецким вторжением 1974 года, не просто распространяется по всему миру, а посредством образования насаждается в умы молодежи, начиная с начальной школы и заканчивая обучением в университете. В результате подобной пропаганды» около 65% греков начали выражать нежелание проживать совместно с турецким населением. Иными словами, греческая сторона постоянно препятствовала формированию фундамента для дальнейшего образования федерации двух народов и продолжала относиться к туркам-киприотам как к меньшинству. Греки не пошли ни на какие уступки в своей политике, целью которой было избавиться от гарантирующих взаимный суверенитет и равенство и запрещающих Энозис соглашений 1960 года.

«США выделили 30 миллионов долларов на проведение референдума».

Именно поэтому новый Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан в 2000-2001 годах собрал представителей двух сторон сначала в Нью-Йорке, а затем и в Швейцарии в Глионе. Однако он так и не смог добиться какого-либо результата. В Глионе на вопрос одного греческого журналиста: «Пошли ли вы на какие-либо уступки турецкой стороне?» - Клиридис дал ответ, который доказывает, почему в принципе невозможным было разрешение кипрской проблемы. Клиридис сказал: «Знаете ли вы, что мы на эти переговоры приехали с учетом наших тактических потребностей? Наша тактика заключается в том, чтобы показать турецкую сторону неспособной договориться. И нам это удалось. Почему же мы должны что-либо уступать?». Еще яснее эту позицию Клиридис озвучил в 1967 году: «Несмотря на то что среди нас нет турецкого вице-президента, турецких министров и депутатов, весь мир признает нас законным правительством. Почему же в такой ситуации мы должны идти на уступки? Либо они примут то, что хотим мы, либо отступятся».

Под давлением турецкой стороны в 2002 году возобновились переговоры Клиридиса-Денкташа. На этих переговорах в роли наблюдателя от лица Генерального секретаря ООН присутствовал Альваро Де Сото. Переговоры продолжались вплоть до 2004 года. Неожиданно ООН представила план, который впоследствии стал известен как план Аннана. Вопрос о принятии плана был поставлен на раздельных референдумах каждой из наций. Греческое руководство обмануло всех заинтересованных в плане сторон, пообещав проголосовать в его поддержку, однако в итоге 75% голосов было принято отрицательное решение. Турецкая же сторона, поверив бесчисленным обещаниям заинтересованных сторон и проглотив наживку в виде 30 миллионов долларов, выделенных для этих целей США, с 65% голосов поддержала инициативу, однако со временем осознала, что все эти обещания являлись ни чем иным, как пустыми словами. Греческая сторона, сказавшая «нет» плану, в дальнейшем была вознаграждена членством в ЕС. Евросоюз и другие заинтересованные правительства продолжили призывать Турцию и турецких киприотов признать греческую администрацию законным правительством. США также открыто обращались к Турции с подобными призывами, говоря, что «для решения вопроса вам нужно преподнести свои предложения в таком виде, который бы греки могли принять». Но даже это им показалось недостаточным. Они заявили, что «раз уж турецкая сторона сказала «да» плану Аннана, это может свидетельствовать о том, что на последующих переговорах турки уже не будут выступать с требованиями отдельного государства и суверенитета». Этого было достаточным, и даже слишком, чтобы сделать греческую сторону еще менее сговорчивой. Так, даже переговоры Талата-Христофиаса начались в рамках этих обозначенных США условий. Уважаемый господин Талат пытается действовать в угоду грекам и США. Он не раз заявлял, что не стремится к цели создания отдельного государства и получения суверенитета. И это в свою очередь вызывает недовольство населения.

Другими словами, атмосфера сотрудничества была нарушена, пути партнеров разошлись. И никто не имеет права считать Кипр греческой страной и заставлять турецкую сторону признать это.

- Какую роль играет кипрский вопрос прежде всего в планах США, а также и Евросоюза, по распространению своего господства в регионах Северной Африки, Ближнего Востока и Средиземного моря? Отводится ли кипрскому вопросу отдельное место в американском проекте Великого Ближнего Востока, предполагающем изменение границ 24 государств региона?

«Холодная война продолжается на Кипре».

Денкташ: Изначально интерес к региону проистекал из желания распоряжаться его нефтяными ресурсами, держать его под контролем и предупредить возможное проникновение советской системы на Кипр. Это в свою очередь определило направленность на поддержку греков, что в рамках проекта Великого Ближнего Востока приобрело еще большую значимость. Американцы используют английские военные базы, находящиеся на территории Южного Кипра. Также на Кипре размещены радиолокационные станции, направленные ранее в сторону СССР, а теперь и России, и Китая. Поэтому американцы не хотят портить отношения с греческой стороной. Евросоюз также заявил о своих стратегических интересах на Кипре. Что это за интересы, можно объяснить следующим образом: существует необходимость контролировать нефтяные источники, вместе с тем в регионе у власти находятся радикальные религиозные правительства, дальнейшие действия которых предположить крайне сложно. Самым же подходящим центром для осуществления этого контроля является Кипр. Ответ на вопрос «Почему же, несмотря на то, что Турция является вашим союзником по НАТО и защищает свои стратегические интересы на Кипре, зафиксированные в соглашениях 1960 г., вы хотите выгнать с Кипра такого важного союзника?» действительно заставляет задуматься: «Однажды и в Турции к власти может прийти крайне религиозное правительство», - говорят европейцы. Турция как светское государство продолжает существовать благодаря принципам Ататюрка, которые препятствуют приходу к власти крайне религиозного руководства. В то же время вы от лица Евросоюза настаиваете на отказе Турции от принципов Ататюрка, утверждая, что таковые не соотносятся с нормами ЕС. Когда же возникает вопрос, откуда такое противоречие, они не находят, что сказать. Одним словом, США посредством использования английских военных баз, а Евросоюз - и других районов острова, стремятся использовать Кипр в своих собственных интересах. Таким образом, Кипр является наиболее подходящим местом для усиления ими своего контроля за ситуацией в обозначенном Вами регионе. В свою очередь, нежелательным для них представляется проникновение на остров ранее советского, а сейчас – российского влияния. Холодная война продолжается на Кипре.

- В апреле 2005 г. Россия воспользовалась правом вето в отношении проекта резолюции по Кипру, разработанного американской и английской сторонами и представленного на заседании Совета Безопасности ООН. Этот шаг России, применившей право вето спустя годы после того, как она не воспользовалась им даже в период войны в Персидском заливе, были Вами прокомментированы следующим образом: «Да благословит Аллах русских! Россия показала, что пришел конец эпохе однополярного мира». В свете данных событий какой Вы видите политику России в отношении Кипра? Принимая во внимание все более нарастающую в последние годы напряженность в российско-американских отношениях, как Вы можете охарактеризовать политический курс, который должна взять Москва, исходя из собственных национальных интересов?

«Эпоха однополярного устройства мира подходит к своему концу».

Денкташ: Вето было наложено на доклад Генерального секретаря. Согласно данному докладу принятие решения было заблокировано. Меня это обрадовало, поскольку в данном докладе содержалось следующее утверждение: «Говоря «да» плану Аннана, турецкая сторона тем самым отказывается от требований отдельного суверенного государства, которые она отстаивала долгие годы». Американцы же настояли на добавлении следующей формулировки: «Пусть Турция на всех последующих переговорах не допускает, чтобы турецкие киприоты выходили за рамки этих условий». В таком свете событий принятие подобного решения стало бы для нас катастрофой. Тем не менее, правительство Турции выступило в поддержку вышеупомянутого доклада, поскольку в нем делался акцент на утверждении, что греческая сторона отказалась идти на мир, и содержались предложения по вопросу отмены эмбарго. В при всем том, что Россия использовала свое право вето, учитывая прежде всего пожелания греческой стороны, это оказалось выгодным и для нас тоже. Я убежден, что эпоха однополярного устройства мира подходит к своему концу. В то время как Россия встает на ноги, причем используя не только свой нефтегазовый потенциал, но и все другие возможности, всё увереннее напоминает о себе фактор Индии и Китая. В связи с этим я наблюдаю, как все сильнее сгущаются тучи над международной обстановкой вокруг стремлений США установить монополию на природные ресурсы Евразии и их попыток подчинить себе региональные правительства. С этой точки зрения соперничество за влияние на Кипре по сути является продолжением противостояния России и Запада, сродни тому, как ранее противостояли СССР и США.

Имея поддержку стран-участниц Движения неприсоединения, греческие киприоты одновременно длительное время пользовались поддержкой СССР в период, когда президент Макариос обманывал советскую систему, говоря: «Я хочу полной независимости, хочу освободиться от навязанных нам империалистами соглашений». При этом Макариос собирался, используя советскую помощь, связать Кипр с Грецией, которая являлась членом НАТО. Но мы до сих пор видим, что эта поддержка продолжается. Хотя для дальнейшего улучшения русско-турецких отношений полезным было бы занятие Россией более беспристрастной позиции по кипрскому вопросу.

- В период Вашего пребывания на посту президента и в настоящее время имеют ли место контакты с российской стороной? На каком уровне проводятся подобные мероприятия? И кроме того, какие экономические возможности несет в себе ТРСК для российских инвесторов?


(Продолжение интервью в следующем посте).